В начале месяца мы обратились в министерство образования и науки с просьбой о содействии в решении проблемы. Писала я от своего имени. Текст был такой.
«Впервые в моей практике проблема возникла в 2006 году, когда одному нашему ребенку в Петровске-Забайкальском поставили в местной ПМПК - "необучаемый", а мама (по образованию учительница младших классов) на свой страх и риск стала его обучать. За 3 года они прошли первый класс общеобразовательной школы. Тогда мама еще раз приехала с сыном и его тетрадками в МПМК - и диагноз "подкорректировали", разрешив мальчика обучать на дому. Сегодня ему уже 18 лет. Молодой человек полностью социализирован, освоил фотографию и работу на компьютере.
Второй раз мне эту проблему озвучили волонтеры, посещающие детей в детских домах и интернатах. Они говорили, что слишком часто ПМПК ставят диагноз ЗПР и УО по факту отсутствия членораздельной речи, после которых детей из детских домов отправляют в школы-интернаты 8 вида со всеми вытекающими. А у детей, например, аутизм или ДЦП, к ним нужен просто особый подход в обучении и реабилитации. У них достаточно часто полностью сохранный интеллект. В результате государство теряет гражданина, который мог бы содержать себя и приносить пользу обществу.
Ну и последний случай. Ко мне обратились волонтеры МГЕР. Одной девочке уже исполнилось 18 лет, ее выпустили из школы-интерната 8 вида - перевезли в ПНИ 30. Я с ней беседовала. Я сама дефектолог. И я не понимаю, как ей могли поставить "необучаема". У нее нормальный сохранный интеллект. Естественно, 18 лет живя по интернатам, она нуждается в социализации, но в голове у нее порядок.
Подводя итог:
Мы бы хотели с Алиной Афакоевной Левитской обсудить схему пересмотра заключений ПМПК по таким случаям. Факт доброй воли министерства нас бы очень приободрил».
Далее.
Мы обсуждали варианты решения проблемы с Владимиром Товиевичем Кудрявцевым, Татьяной Владимировной Волосовец и другими его коллегами из РГГУ.
Вопросы – ответы диалога:
1. какой квалификации специалисты способны, на Ваш взгляд, в течение часа диагностировать наличие патологии у незнакомого ребенка в незнакомом для малыша месте?
Ответ: «Вопрос риторический. В регионах в состав ПМПК, как территориальных, так и центральной, входят те специалисты, которые у них есть, увы.
В случае затруднения постановки диагноза, можно пригласить ребенка еще раз». Мой комментарий: Тогда что говорить про диагнозы, поставленные московским ПМПК???
2. проведение ПМПК в детских домах для выявления готовности к школе может ли считаться благоприятным фактором как для детей, так и для специалистов?
Ответ: дело опять в проф. пригодности
3. может быть, надо вообще пересмотреть принцип работы этой структуры? Может быть, ее "влить" в какую-нибудь службу сопровождения детей, находящихся в сложной жизненной ситуации? Как Вы думаете?
Ответ: «Диагностические ошибки возникают в силу некомпетентности специалистов. Если изменить "принцип работы этой структуры", для детей ничего не изменится.
Лучше, если ПМПК будет независимой структурой, дабы избежать давления
с разных сторон».
Но, тут мое «особое» мнение: независимая структура не должна быть на самофинансировании. Пример «ОЗОНа» с его скандальными заключениями по якобы «педофилам» - образец того, чего не должно быть, но есть. Т.е., формальная независимость может резко усложнить ситуацию. Т.о., тут надо хорошенько подумать, прежде чем что-то предпринимать.
4. какой наименее травматичный для детей, путь диагностики был бы оптимален, на Ваш взгляд?
Есть ли смысл искать зарубежные аналоги? Или, с российскими детьми мы в силах разобраться сами?
Ответ: Конечно, динамическое наблюдение. Но, это трудновыполнимо.
Зарубежные аналоги есть. Но адаптировать - и трудно, и затратно. Без адаптации
применить невозможно.
Ну и последнее, 5. Если ошибка, все же, произошла, каким путем наиболее безболезненно ее исправить,- как Вы считаете?
Ответ: Диагностическую ошибку исправить возможно. Необходимо заключение из территориальной ПМПК обжаловать в центральной (областной). Как показывает практика, там и профессионализм у специалистов выше. Вероятность пересмотра заключения очень высока.
Их заключение:
Как известно, деятельность ПМПК осуществляется на основании Приказа Министерства образования и науки Российской Федерации (Минобрнауки России) от 24 марта 2009 г. N 95 "Об утверждении Положения о психолого-медико-педагогической комиссии" (http://base.garant.ru/12167937/ ).
Но, к данному приказу нет никаких методических писем Минобрнауки, в которых бы можно было бы найти ответы на поставленные вопросы. Будем благодарны, если департамент согласится разработать метод. рекомендации, регламентирующие деятельность ПМПК, но!!!!!! с обязательным предварительным обсуждением их содержания экспертным сообществом.
Вот так был поставлен вопрос.
Я ходила на встречу в департамент. Было заинтересованное обсуждение проблемы.
Итог: с нами согласились, что разработка методического письма нужна.
Предложили высказаться заинтересованному сообществу: что хотелось бы иметь в этом документе, дабы минимизировать риски гипердиагностики при прохождении ПМПК.
Выкладываю эту тему тут.
Теперь – дело за специалистами и Вами, уважаемые читатели.
Буду рада любым мнениям, замечаниям и предложениям.
«Впервые в моей практике проблема возникла в 2006 году, когда одному нашему ребенку в Петровске-Забайкальском поставили в местной ПМПК - "необучаемый", а мама (по образованию учительница младших классов) на свой страх и риск стала его обучать. За 3 года они прошли первый класс общеобразовательной школы. Тогда мама еще раз приехала с сыном и его тетрадками в МПМК - и диагноз "подкорректировали", разрешив мальчика обучать на дому. Сегодня ему уже 18 лет. Молодой человек полностью социализирован, освоил фотографию и работу на компьютере.
Второй раз мне эту проблему озвучили волонтеры, посещающие детей в детских домах и интернатах. Они говорили, что слишком часто ПМПК ставят диагноз ЗПР и УО по факту отсутствия членораздельной речи, после которых детей из детских домов отправляют в школы-интернаты 8 вида со всеми вытекающими. А у детей, например, аутизм или ДЦП, к ним нужен просто особый подход в обучении и реабилитации. У них достаточно часто полностью сохранный интеллект. В результате государство теряет гражданина, который мог бы содержать себя и приносить пользу обществу.
Ну и последний случай. Ко мне обратились волонтеры МГЕР. Одной девочке уже исполнилось 18 лет, ее выпустили из школы-интерната 8 вида - перевезли в ПНИ 30. Я с ней беседовала. Я сама дефектолог. И я не понимаю, как ей могли поставить "необучаема". У нее нормальный сохранный интеллект. Естественно, 18 лет живя по интернатам, она нуждается в социализации, но в голове у нее порядок.
Подводя итог:
Мы бы хотели с Алиной Афакоевной Левитской обсудить схему пересмотра заключений ПМПК по таким случаям. Факт доброй воли министерства нас бы очень приободрил».
Далее.
Мы обсуждали варианты решения проблемы с Владимиром Товиевичем Кудрявцевым, Татьяной Владимировной Волосовец и другими его коллегами из РГГУ.
Вопросы – ответы диалога:
1. какой квалификации специалисты способны, на Ваш взгляд, в течение часа диагностировать наличие патологии у незнакомого ребенка в незнакомом для малыша месте?
Ответ: «Вопрос риторический. В регионах в состав ПМПК, как территориальных, так и центральной, входят те специалисты, которые у них есть, увы.
В случае затруднения постановки диагноза, можно пригласить ребенка еще раз». Мой комментарий: Тогда что говорить про диагнозы, поставленные московским ПМПК???
2. проведение ПМПК в детских домах для выявления готовности к школе может ли считаться благоприятным фактором как для детей, так и для специалистов?
Ответ: дело опять в проф. пригодности
3. может быть, надо вообще пересмотреть принцип работы этой структуры? Может быть, ее "влить" в какую-нибудь службу сопровождения детей, находящихся в сложной жизненной ситуации? Как Вы думаете?
Ответ: «Диагностические ошибки возникают в силу некомпетентности специалистов. Если изменить "принцип работы этой структуры", для детей ничего не изменится.
Лучше, если ПМПК будет независимой структурой, дабы избежать давления
с разных сторон».
Но, тут мое «особое» мнение: независимая структура не должна быть на самофинансировании. Пример «ОЗОНа» с его скандальными заключениями по якобы «педофилам» - образец того, чего не должно быть, но есть. Т.е., формальная независимость может резко усложнить ситуацию. Т.о., тут надо хорошенько подумать, прежде чем что-то предпринимать.
4. какой наименее травматичный для детей, путь диагностики был бы оптимален, на Ваш взгляд?
Есть ли смысл искать зарубежные аналоги? Или, с российскими детьми мы в силах разобраться сами?
Ответ: Конечно, динамическое наблюдение. Но, это трудновыполнимо.
Зарубежные аналоги есть. Но адаптировать - и трудно, и затратно. Без адаптации
применить невозможно.
Ну и последнее, 5. Если ошибка, все же, произошла, каким путем наиболее безболезненно ее исправить,- как Вы считаете?
Ответ: Диагностическую ошибку исправить возможно. Необходимо заключение из территориальной ПМПК обжаловать в центральной (областной). Как показывает практика, там и профессионализм у специалистов выше. Вероятность пересмотра заключения очень высока.
Их заключение:
Как известно, деятельность ПМПК осуществляется на основании Приказа Министерства образования и науки Российской Федерации (Минобрнауки России) от 24 марта 2009 г. N 95 "Об утверждении Положения о психолого-медико-педагогической комиссии" (http://base.garant.ru/12167937/ ).
Но, к данному приказу нет никаких методических писем Минобрнауки, в которых бы можно было бы найти ответы на поставленные вопросы. Будем благодарны, если департамент согласится разработать метод. рекомендации, регламентирующие деятельность ПМПК, но!!!!!! с обязательным предварительным обсуждением их содержания экспертным сообществом.
Вот так был поставлен вопрос.
Я ходила на встречу в департамент. Было заинтересованное обсуждение проблемы.
Итог: с нами согласились, что разработка методического письма нужна.
Предложили высказаться заинтересованному сообществу: что хотелось бы иметь в этом документе, дабы минимизировать риски гипердиагностики при прохождении ПМПК.
Выкладываю эту тему тут.
Теперь – дело за специалистами и Вами, уважаемые читатели.
Буду рада любым мнениям, замечаниям и предложениям.